Нанотехнологии в России: цена вопроса и ожидания Печать
26.02.2015 21:55

nanoРоссийское Правительство не прекращает финансировать проекты «Роснано», хотя к нынешнему году планировалось отправить госкорпорацию в свободное плавание. С одной стороны, можно только приветствовать, когда в трудные времена власть не забывает про инновации, в то же время, с другой – за 8 лет существования «Роснано» неоднократно оскандалилась. И если предоставлять Анатолию Чубайсу новые миллиарды, то разумно было бы сделать более прозрачными корпоративные финансы.


В конце прошлого года появилась информация, будто «Роснано» претендует на 100 млрд. рублей из Фонда национального благосостояния. В ответ взвились не только оппозиционные общественники, но и лояльные представители власти: только что около сотни депутатов Госдумы подписались под обращением возбудить дела по 9 статьям Уголовного кодекса в отношении руководства «Роснано». В 2013 году от её бухгалтерии «камня на камне» не оставил отчёт Счётной палаты. По мнению аудитора СП Сергея Агапцова, в ряде сделок, осуществляемых за счёт инвестиций, прослеживаются признаки отмывания и легализации средств, получения необоснованной налоговой выгоды, занижения налогооблагаемого дохода, необоснованного получения возмещения НДС из бюджета при экспортно-импортных операциях. Аудиторы проанализировали некоторые из более 150 проектов, финансируемых компанией, и признали эффективным всего один – производство полимерных плёнок в Татарстане.
27 января по центральному телеканалу показали подробное интервью с главой корпорации Анатолием Чубайсом, в котором было сказано: деньги ФНБ ему не потребуются. Однако уже спустя неделю выяснилось, что «Роснано» получит государственные субсидии на 2016–2020 годы в размере 50,2 миллиарда рублей. Ещё 15,1 миллиард планируется предоставить Фонду инфраструктурных и образовательных программ (ФИОП) – одной из «дочек», выделившихся из корпорации пять лет назад. Наконец, в 2016–2019 годах государство может предоставить гарантии по займам «Роснано» на общую сумму в 100 миллиардов рублей. Вероятно, «главный приватизатор», отказываясь от денег ФНБ, уже знал, что получит сверх своих просьб из другого источника.
Лоббисты «Роснано» возражают: разве плохо, что нефтяные деньги вкладываются в реальные современные производства? Например, в конце прошлого года, несмотря на все санкции и катаклизмы, в Новосибирске заработал завод «Лиотех», выпускающий, как сказано на его сайте, «аккумуляторы с использованием наноструктурированного катодного материала литий-железо-фосфата». Для завода это стало вторым рождением – после запуска в 2011 году в совместном с китайцами проекте за 13,5 млрд. рублей. Правда, уже в августе минувшего года проект прогорел: аккумуляторы оказались нужны только военным, убытки «Роснано» выросли до 5 миллиардов рублей. А в СМИ появилась информация, что те же китайские партнёры поставляют аналогичную продукцию армиям Китая и США. «Проект может представлять собой угрозу национальной безопасности страны», – говорится в отчёте Счётной палаты.
В итоге китайцы из проекта ушли, а «Роснано» перезапустила его на бюджетные деньги. В какие деньги это вылилось и можно ли ожидать возврата вложений, неясно. По словам гендиректора предприятия Андрея Петрова, в первом квартале года будет окончательно сформирована номенклатура продукции, которую будет выпускать «Лиотех». То есть строили, не решив до конца для чего.
В конце января, когда решался вопрос о государственной помощи «Роснано», корпорация купила за 5,5 миллиардов рублей 5,5 % акций Трубной металлургической компании (ТМК). Стороны собираются модернизировать завод в Свердловской области и выпускать бесшовные трубы для нефтянки. Эксперты сразу обратили внимание, что на момент сделки вся ТМК стоила около 40 миллиардов, но «Роснано» заплатила за свой пакет, как если бы трубники стоили 100, то есть в 2,5 раза больше. Ни о каком контрольном или блокирующем пакете речи не идёт. В «Роснано» говорят, что ТМК недооценена. В это скорее бы поверили, если бы не скелеты из прошлого.
Следующее, на чем стоит остановиться – не существует единого определения, что считать нанотехнологиями. А внесённые в словари формулировки занимают полстраницы и вводят в замешательство даже люде с высшим техническим образованием. В практическом плане нанотехнологии включают в себя производство устройств и их компонентов, необходимых для создания, обработки и манипуляции атомами, молекулами и наночастицами. Считается, что технологии родились в 1959 году, когда будущий нобелевский лауреат американец Ричард Фейнман отметил, что атомы можно использовать в качестве строительных материалов. В 90-е годы японец Сумио Идзима создал углеродные трубки диаметром 0,8 нанометра, на основе которых сегодня выпускаются материалы, которые в 100 раз прочнее стали. В реальности нанотехнологиями можно назвать любую биохимию или экспериментальную металлургию.
В 2006 году на волне нефтегазового благополучия Россия бросилась догонять передовые страны. На создание госкорпорации «Роснанотех», позднее ставшей в «Роснано», не пожалели 200 миллиардов рублей. Хотя в научных кругах нашлось немало скептиков. По мнению декана факультета наук о материалах МГУ Юрия Третьякова, время было упущено и на очередную погоню за Западом ушли бы десятилетия. К тому же для развития нанотехнологий нужен не государственный монстр, а конкурентная среда из сотен научных групп. Однако скептиков никто не слышал, потому что в коридорах власти царил непонятно на чём основанный энтузиазм. По прогнозу Минэкономразвития, к 2020 году стоимость российских высокотехнологичных товаров должна вдвое перекрыть весь нефтегазовый сектор. А уже через 8 лет народу были обещаны цветной асфальт, контролирующий скорость движения, и стены, впитывающие и перерабатывающие ядовитые выхлопы.
И вот наступил долгожданный 2015, Анатолий Чубайс рассказал, что в портфеле проектов корпорации сейчас числится 87 компаний. Что «Роснано» намеревается в ближайшее время выйти из 7–8 проектов с хорошей прибыльностью, 1–2 проекта будут закрыты как убыточные. Всё это красивые фигуры для отчётности, которые не скрывают сути: обещанной в 2007 году научной фантастики не случилось, а «Роснано» снова нуждается в деньгах.
Зато в первые пять лет деятельности на административные и хозяйственные нужды «Роснано» израсходовано 6 миллиардов рублей, покупая и ремонтируя офис за 5,3 миллиарда, пользуясь консультационными и экспертными услугами за 4, оплачивая 560 миллионов охране, покупая за 850 миллионов транспорт. Расходы по оплате труда на одного сотрудника выросли с 2007 по 2012 год с 65 до 592 тыс. рублей. Для комфортной работы приобрели бизнес-центр по цене 300 тысяч рублей за квадрат. На «мерседесы» S класса для «роснановцев» тратили 800–900 тысяч ежемесячно. А Анатолий Чубайс с официальным доходом свыше 200 миллионов рублей стал, вероятно, самым высокооплачиваемым руководителем госкомпаний.
В конце 2014 года депутат Госдумы Оксана Дмитриева направила запрос в Генпрокуратуру: оказалось, что по многим проектам «Роснано» СКР расследует уголовные дела. В печальной истории создания электронной книжки для школьников на зарубежных счетах партнёров осталось 5 миллиардов рублей. В 13 миллиардном проекте производства поликремниевых батарей под Иркутском подрядчик потратил почти все полученные деньги на приобретение акций кипрского офшора, который номинально стоил один рубль. А деньги, выделенные на первый запуск «Лиотеха», гуляли по всему миру: подрядчики кредитовали ими дочерние структуры, с них платились взносы в бюджет и зарплата директору «однодневки» – до 11 миллионов рублей.
Вроде бы очевидно, что при отсутствии контроля за действиями руководства «Роснано» и нынешние миллиарды потратят не самым эффективным образом. Однако власти по-прежнему не говорят ни слова о независимом аудите госкорпорации, раскрытии её финансовых документов или парламентском расследовании.

Денис ТЕРЕНТЬЕВ, «Аргументы недели» № 7

 

Понравилась новость? Поделись с друзьями!

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Последние новости

 
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

Последние комментарии

добавить на Яндекс
Рейтинг@Mail.ru