Зоозащитники просят защиты у диаспор и омбудсмена после угроз со стороны трэш-стримера Баласяна. Конфликт вокруг блогера, которого обвиняют в жестоком обращении с животными и монетизации насилия, перерос в историю с давлением, слежкой и тысячами заявлений в полицию. Активисты требуют вмешательства федерального омбудсмена и национальных общин. Более тысячи заявлений — без реакции.
История Олега Баласяна, известного по роликам с собачьими боями и издевательствами над животными, уже больше года остаётся предметом ожесточённых споров. Однако, как утверждают зоозащитники, дело давно вышло за рамки интернет-скандала. В правоохранительные органы подано более тысячи заявлений, но, по оценке активистов, системной реакции пока не последовало.
Теперь защитники животных готовят коллективное обращение к уполномоченному по правам человека в РФ Яне Лантратовой. Причина – не только затянувшиеся проверки, но и, как они сообщают, угрозы в адрес самих заявителей, включая даже слежку и публикацию личных данных.
Собаки, суд и новая такса
Одним из резонансных эпизодов стало спасение щенка по кличке Моника. По данным активистов, до этого от рук блогера якобы погибли питбуль Граф, борзая Леди и дворняга Мира.
После визита федеральных журналистов, судебных приставов и зоозащитников в августе 2026 года Зарайский районный суд постановил изъять животных до окончательного разбирательства и запретил Баласяну заводить новых питомцев. Однако уже через несколько дней в его Telegram-канале появилась такса. На требование приставов предоставить собаку блогер ответил, что «не знает, о ком речь», а после отъезда силовиков выложил видео с вопросом: «Ты не знаешь, какую таксу они ищут?»
Позднее в канале появились ролики с рыжим котом, на которых, по версии активистов, животное может испытывать боль. Сам Баласян все обвинения категорически отвергает.
Угрозы, слежка и «братья-чеченцы»
Особую тревогу у правозащитников вызывают методы, которыми, по их словам, Баласян воздействует на оппонентов.
Правозащитник Центра системной правозащиты Анастасия Рязанова публично обратилась к армянской диаспоре. Она подчеркнула, что мотив — не национальность Баласяна, а надежда на моральный авторитет сообщества, к которому сам блогер регулярно апеллирует.
— Я никогда не искала публичности, — заявила Рязанова. — Но сейчас я столкнулась с тем, что расцениваю как травлю: он оскорбляет память моей покойной матери, распространяет, как я считаю, ложь обо мне, глумится над людьми с инвалидностью в нашей команде и публикует персональные данные. Я не прошу суда толпы. Я прошу справедливости.
История Светланы (имя изменено) выглядит особенно тревожной. Девушка несколько лет была подписчицей Баласяна, но после того, как присоединилась к коллективному заявлению, столкнулась, по её словам, с систематическим давлением. Она утверждает, что блогер приезжал к её дому в Люберцах, снимал соседнюю квартиру, публиковал номера машин и личные фото. Её мужу он якобы угрожал «братьями-чеченцами». Позднее давление, как она говорит, затронуло её родственников в Москве и Электростали.
Светлана обратилась в полицию и Следственный комитет. В распоряжении редакции есть скриншоты сообщений, которые она расценивает как угрозы. Она также утверждает, что за ней следил, возможно, знакомый блогера по имени Сулим. Заявление принято к рассмотрению.
На контроль — у «Русской общины»
Ситуацию взяла на контроль дружина «Русской общины» по ЦАО. Её глава Олег Клименко подтвердил редакции, что к ним обратилась группа граждан.
— По словам заявителей, Баласян на протяжении двух лет публикует трэш-контент с жестокостью, оскорблениями и провокациями. Написано уже более тысячи заявлений, однако должной оценки ситуация пока не получила. Люди не должны оставаться без защиты, когда обращаются в правоохранительные органы, — заявил Клименко.
Давление на журналистов
Как следует из материалов, переданных в редакцию, давление предположительно оказывалось и на представителей СМИ, освещавших эту историю. Речь идёт о сообщениях, контекст которых может позволить усмотреть попытку повлиять на содержание публикаций.
В Центре системной правозащиты отмечают: если такие действия направлены на то, чтобы заставить журналиста отказаться от материала или изменить его, они теоретически могут квалифицироваться по статье 144 УК РФ («Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов»).
— Более тысячи заявлений зоозащитников — это, по нашему мнению, свидетельство системной проблемы, а не единичного инцидента. Мы призываем правоохранительные органы к более решительным действиям и публичному отчёту. Не менее важно пресечь то, что воспринимается как давление и слежка в адрес активистов, — заявил глава Центра системной правозащиты Дмитрий Беляков.
Вместо финала
Изъятие животных стало первым ощутимым результатом, но, вероятно, не финалом. Если после суда появляются новые питомцы, после заявлений — сообщения об угрозах, а после внимания прессы — информация о давлении на журналистов, предметом проверки становится уже не отдельный ролик, а вся цепочка событий вокруг Баласяна.
Вопрос, который сегодня всё громче звучит: почему людям, месяцами обращающимся в органы, приходится искать защиты у омбудсмена, диаспор и общественных организаций?