Коронавирус в Волгоградской области:
«Понимаю, что прийти всегда могут»: в Волгограде спасли журналиста от несправедливого обвинения

«Понимаю, что прийти всегда могут»: в Волгограде спасли журналиста от несправедливого обвинения

«Понимаю, что прийти всегда могут»: в Волгограде спасли журналиста от несправедливого обвинения
Фото:
Татьяна Филимонова/Личный архив

Волгоград вновь прогремел на всю страну по нелицеприятному поводу –журналистке пригрозили возбуждением дела за участие в несанкционированном митинге, на котором она работала по заданию редакции. Развязка истории оказалась благоприятной, но, как говорится, осадочек остался.

В чем странности этого административного производства, кто заступился за журналиста, и что нужно, чтобы подобное в дальнейшем не повторялось – конфликт, его значение и предыстория в материале «СоцИнформБюро».

Сегодня журналист «Кавказского Узла» Татьяна Филимонова побывала на допросе в Центральном РОВД Волгограда и узнала, что претензий к ней у правоохранителей больше нет. В присутствии защитника Филимонова дала свои пояснения, подтвердив, что на несанкционированной протестной акции 1 августа она не митинговала, а исполняла свои профессиональные обязанности.

Адвокат Ольга Завгороднева рассказала, что разобраться в ситуации по существу полиции помог общественный резонанс, случившийся после того, как стало известно, что журналистке грозит административное наказание.

– Шумиха явно пошла на пользу. На проблему обратили внимание и нас, наши пояснения слушали. Я, честно говоря, была готова к тому, что постановление о возбуждении мы получим. Мы уже готовились к суду. В повестке на допрос все было сформулировано недвусмысленно – доверителя вызывали именно для возбуждения дела. Но удалось добиться, чтобы аргументы были услышаны, и в итоге правовые позиции совпали. Вопрос исчерпан – к Татьяне больше претензий нет, – рассказала адвокат.

Далеко ль до Хабаровска?

Эксцесс с угрозой применения административного наказания (штрафа до 20 тыс. рублей или принудительных работ до 40 часов) против журналиста за его профессиональные обязанности возник, что называется, на ровном месте.

1 августа Волгоград присоединился к всероссийской акции в поддержку протестов жителей Хабаровска. Массовой акцию назвать нельзя – в ней участвовало от силы полсотни человек, если не считать журналистов, которые фиксировали событие для своих медиаресурсов. Волгоградские оппозиционеры собрались на площади Павших борцов, чтобы продемонстрировать свою солидарность с хабаровчанами, призвав «кормить голубей».

Напомним, в Хабаровском крае почти месяц проходят ежедневные протестные акции в поддержку бывшего губернатора региона Сергея Фургала. Фургал, избранный при поддержке ЛДПР в 2018 году, утром 9 июля был задержан столичными оперативниками ФСБ и СК. Политика экстрадировали в Москву Вечером того же дня ему было предъявлено обвинение в организации заказных убийств в 2004-2005 годах. Сам Фургал свою вину отрицает. 20 июля президент Владимир Путин отправил находящегося под стражей Фургала в отставку «в связи с утратой доверия». Эта формулировка только усилила протестные настроения в крае. Главное требование – проведение суда над экс-губернатором в открытом режиме и не в Москве, а в Хабаровске.

Кстати, сегодня председатель ЛДПР Владимир Жириновский заявил, что партия рассчитывает выдвинуть Фургала кандидатом на следующих выборах президента России, оговорившись «если его оправдают».

Наблюдала за волгоградскими сторонниками дальневосточных протестов и журналист «Кавказского Узла» Татьяна Филимонова – такое задание она получила в редакции, позже опубликовавшей ее репортаж.

Никаких попыток установить ее личность на самой акции, кстати, полиция не предпринимала. Журналистка, по ее словам, о достаточно рядовом событии, практически забыла.

Но на третий день утро для Филимоновой началось с визита непрошеных гостей в форме. К ней домой пришли сотрудники полиции и вручили уведомление о составлении протокола по статье 20.2 КоАП РФ (нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования)», в котором было написано, что против журналистки даже не собираются, а уже возбудили (копия документа есть у «СоцИнформБюро» административное дело.

– Для меня в этом не было неожиданности. Я знаю, где работаю, понимаю, что могут прийти, – рассказала Филимонова «СоцИнформБюро».

При этом, по ее словам, блюстители порядка вели себя «предельно вежливо», разговаривали «только по имени-отчеству».

– Сказали: Татьяна Викторовна, нам надо проехать с нами, чтобы составить протокол за участие в несанкционированном мероприятии. Когда я сказала, что не поеду, то предложили прийти 7 числа. Я говорила, что на месте события я работала, но услышала только «не имеет значения».

Уведомление о составлении протокола

Филимонова также уточнила, что в ворохе бумаг у полицейских увидела свою фотографию, похожую на стоп-кадр из видеосъемки, а также уточнила, что ее редакция обещала оказать ей юридическую поддержку.

Поддержку, впрочем, она получила не только от собственного работодателя.

Казус вышел резонансным и быстро стал достоянием не только медиа, но и власть имущих.

Александр Осипов, депутат областной Думы, в прошлом журналист с четвертьвековым стажем, уверен, что «налицо грубейшее нарушение закона».

– Она находится на своей работе. Она ее обязана выполнять, это даже не право, это обязанность, – напомнил Осипов, – А полиция должна соблюдать нормы права об общественном порядке. Но предъявлять такие претензии журналисту просто глупо. Это все равно, что   к работнику полиции или ФСБ, который тоже мог там быть в штатском, завтра прийти и сказать, что он участвовал в несанкционированном мероприятии. Я сталкивался с тем, то господа полицейские пытаются и депутатов что называется «учить». Если я иду по городу, увидел событие и остановился поинтересоваться, я тоже участник митинга?

Правовых оснований для таких мер против Филимоновой не было в принципе.

Один из практикующих адвокатов, воздержавшийся от авторизованного комментария, пояснил: «тут и разбирать нечего».

– Записывать журналистов в участники митинга это полнейший абсурд, кроме тех случаев, когда есть доказательства. Например, если журналист не своей работой занимается, а несет плакат или лозунги выкрикивает. Но это нужно подтверждать видеофиксацией и свидетельскими показаниями, а не просто записывать в участники акции всех подряд, кого смогли опознать, – уточнил юрист.

В п. 7 47-й статьи федерального закона «О СМИ» при перечислении прав журналиста четко указано: «[журналист] имеет право посещать специально охраняемые места стихийных бедствий, аварий и катастроф, массовых беспорядков и массовых скоплений граждан, а также местности, в которых объявлено чрезвычайное положение; присутствовать на митингах и демонстрациях».

Откуда же взялись претензии полиции?

Позднее в региональном главке МВД пояснили, что Филимонову как бы перепутали с «простой участницей» акции, поскольку у нее не было отличительных знаков. Об этом рассказал секретарь реготделения Союза журналистов России (СЖР) Вячеслав Черепахин, уточнивший, что в ГУВД рекомендуют сотрудникам СМИ обязательно иметь такие – в виде бейджа или жилета «пресса».

Филимонова резонно замечает, что как раз изготовить жилет или, например, манишку, не составляет особого труда. Это может и условный провокатор. На акции 1 августа несколько человек были промаркированы как «пресса», но их коллеги не опознали.

Один из известных волгоградских активистов рассказал «СоцИнформБюро», что с такими бейджиками на протестных акциях ранее появлялись члены провластных молодежных движений. Хотя в других регионах были и противоположенные случаи, когда под личиной журналистов скрывались организаторы протестов.

Закон о СМИ ни о каких дополнительных ограничениях при осуществлении этого права не говорит. В 49 статье журналисту предписывается иметь при себе и «предъявлять по первому требованию» журналистское удостоверение и/или редакционное задание. У Филимоновой при себе было и то и другое, но никто их не запрашивал.

Ольга Завгороднева уверена, что это «недоработка правоохранителей».

– Ничего не мешало опросить на месте, и Татьяна предъявила бы весь пакет документов. На мой взгляд, не совсем корректно, и что пришли домой. У нее не было возможности проконсультироваться, что-то уточнить, с ней не было защитника, – добавила адвокат.

Первый зампред СЖР Алексей Вишневецкий уверен, что волгоградский инцидент — «это самоуправство и превышение полномочий» полицейских. При этом, он напоминает, что закон о массовых мероприятиях действительно предписывает отличительные знаки иметь.

– Мы об этом противоречии давно знаем, и я лично ставил перед депутатами Госдумы вопрос, чтобы его разрешили и законы привели в соответствие. Полиция предпочитает действовать по закону о мероприятиях. Два года назад на семинаре для руководителей пресс-служб регуправлений внутренних дел тогдашний начальник PR-службы московского ГУВД рассказал почему. Он считает, что этот закон главнее, потому что он вышел позднее. То есть показал свою вопиющую юридическую безграмотность. Что впоследствии подтвердило его увольнение (Юрий Титов «перешел на другую работу» после того как выяснилось, что по его указанию было размещено подложное фото нарколаборатории, которую якобы обнаружили у задержанного в июле 2019 журналиста Ивана Голунова – прим. Ред), – пояснил Вишневецкий.

– Нет и не может быть никакого нарушения в том, что у журналиста нет бейджа, жилета, колпака на голове или ботинок определенного цвета или там клоунского носа. Больше того и редакционное задание не нужно. Журналист всегда на работе. Сотрудник зарегистрированного СМИ идет по улице, что-то увидел и уже может начать освещать эти события. Даже не может, а это его обязанность. Никаких согласований и знаков отличия для этого не требуется, – добавил зампред Союза журналистов России.

Он также уточнил, что журналистам и полицейским следует «с пониманием относиться друг к другу». Например, в начале того же митинга обратиться «к старшему в оцеплении», показать удостоверение. Но это не обязанность, а добрая воля самого журналиста, причем определенные законом права никак не пересматриваются и в период действия спецрежимов, например, при пандемии.

– В Москве даже в период жесткой самоизоляции, журналисты имели право перемещаться по городу. Просто вносили свой номер редакционного удостоверения в электронную систему.

Незаконченная история

По мнению Алексея Вишневецкого, казус с Татьяной Филимоновой — это «эксцесс исполнителя», из которого не стоит делать системных выводов.

Хотя 2,5 года назад именно он от СЖР приезжал в Волгоград разбираться с гораздо более громким случаем. В январе 2018 на несанкционированной акции (тогда сторонников Алексея Навального) полицией были без объяснения задержаны сразу 6 журналистов из нескольких СМИ. У всех были редакционные удостоверения, они их предъявляли, у двоих даже бейджи. Однако все были удержаны около двух часов в автомобиле, после без объяснения причин доставлены в РОВД. Журналистов, конечно, отпустили, но по итогу инцидента даже не принесли официальных извинений. Были ли внутренние разбирательства, также неизвестно.

Во время того ЧП некий гражданин в штатском указывал сотрудникам полиции и Росгвардии, кого именно из многочисленных журналистов надлежало схватить и изолировать. По словам одного из пострадавших журналистов, в таинственном распорядителе якобы узнали человека, который на тот момент был штатным сотрудником областной администрации.

Алексей Вишневецкий не готов судить о причинно-следственной связи и событий зимы 2018-го с последним инцидентом.

– Наверняка, какие-то начальники уже сменились, никто уже не может достоверно знать, какие указания и кем давались, но каждый случай должен разбираться тщательно. Каждый случай задержания, несправедливого допроса. Любого противодействия законной деятельности журналиста, его надо рассмотреть и обязательно сделать выводы. Непременно ставить вопросы перед руководством МВД. Как говорил Талейран, лучше говорить, говорить и говорить, чем воевать, воевать и воевать. Нельзя пропускать такие случаи, нужно привлекать внимание, писать, говорить и требовать разобраться и разобраться беспристрастно, – констатирует общественник.

На акции 1 августа помимо Татьяны Филимоновой было еще несколько коллег без знаков отличия, но к ним полицейские внимания не проявили. Возможно, это связано с тем, что СМИ, в котором работает Филимонова, считается среди чиновников «исключительно оппозиционным». «Кавказский узел» пишет много о правозащитниках, проблемах в работе судов и правоохранителей. Издательский центр, которым владеет основатель «Кавказского узла» (но не сам медиа-ресурс) официально признан иностранным агентом.

Политолог, президент Федерации исследований электоральной политики (ФИЭП) Андрей Миронов отмечает, что власти давно делят СМИ на «своих» и не своих. Происходит это по всей стране.

– Есть пул тех, кому можно и кому нельзя. Почему, не объясняется. Эти флажки устанавливает власть произвольно. Это касается и журналистов, и коллег-политологов, и некоторых других профессий, которые пытаются заниматься аналитикой, разбирать события и предвидеть их развитие.

Миронов предполагает, что «губернатору, быть может, просто хочется поскорее вернуться в Москву».

Любой глава региона должен понимать, что обидев журналиста, он автоматически наживает врага в виде СМИ, в которых тот работает. Объявлять войну четвертой власти — это рубить сук, на котором сидишь, События в Москве, начиная от Ильи Азара и кончая Иваном Сафроновым, конечно, прямо не связаны, но в них есть общее – оказать давление на тех людей, которые являются рупором. Не важно — власти, оппозиции, кого-то еще. Журналист – это коммуникатор. Если коммуникатор выключаешь, народ перестает слышать, а в этом случае твоя функция как руководителя закончена.

Понятно, что те, кто за флажками, получают все штрафы и так далее. Но мировая история говорит, что такой подход если и имеет право на жизнь, то только на короткую. Как правило, очень короткую,  рассуждает политолог.

По сведениям «СоцИнформБюро», СЖР успел направить обращение по волгоградскому инциденту в центральный аппарат МВД.

Кстати, председатель СЖР Владимир Соловьев с марта нынешнего года входит в общественный совет при министерстве.