Коронавирус в Волгоградской области:
Судьи будут активно выявлять отмывание доходов в гражданских делах

Судьи будут активно выявлять отмывание доходов в гражданских делах

Судьи будут активно выявлять отмывание доходов в гражданских делах
Фото:
GlobalLookPress

Верховный суд опубликовал обзор практики по противодействию незаконным финансовым операциям.  Дело в том, что нередко в суд обращаются, имея настоящим мотивом не разрешить какие-то гражданских противоречия, а прикрыть ими легализацию доходов, полученных преступным путем. Обычно конечная цель в таких кейсах – вывод этих денег за рубеж. То есть речь о прямом нарушении федерального закона № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Разбирая административное или арбитражное дело, суд может де-факто поучаствовать в совершении уголовного преступления.

Опубликованный документ рекомендует судьям при подозрении, что требования истца придуманы именно для отмывания преступных доходов, активно действовать. Полномочий хватает. Суд не должен ограничиваться формальным рассмотрением дела, а выявлять признаки легализации и при необходимости привлекать другие госорганы – прокуратуру, налоговую, таможню, Росфинмониторинг.

Специально для «СоцИнформБюро», обзор Верховного суда (ВС) изучил управляющий Поволжской дирекцией Адвокатского бюро «ВЕГАС-ЛЕКС» Кирилл Никитин.  

ВС уточняет, что суд вправе по собственной инициативе признавать сделку ничтожной, отказаться утверждать мировое соглашение, не принять признание иска ответчиком, не выдавать судебный приказ и т.д.

В практике суды, сталкиваясь с признаками недобросовестного поведения участников процесса, чьи действия свидетельствуют о возможном нарушении налогового, таможенного или валютного законодательства, должны привлекать к участию в другие госорганы.

Зачастую привлечение к участию в деле государственных органов приводит к утрате сторонами заинтересованности в разрешении дела судом. Это приводит оставление иска без рассмотрения в связи с двукратной неявкой истца в судебное заседание. То есть практика не только правомерная, но и обоснованная, – поясняет Никитин.

Госорганы – та же налоговая, Росфинмониторинг, прокуратура – вправе обратиться в суд с заявлением о пересмотре решения или судебного приказа по вновь открывшимся обстоятельствам, если эти обстоятельства указывают на легализацию доходов, но не были известны на момент рассмотрения спора.

Обратиться с подобным заявлением вправе и лица, не привлеченные к участию в деле. Верховный суд уточнил, что обстоятельства, указывающие на нарушение в сфере противодействия легализации доходов, могут быть признаны судом вновь открывшимися обстоятельствами, даже если не являются прямо предметом судебного разбирательства.

При рассмотрении спора, возникшего из гражданских правоотношений, суд может отказать в утверждении мирового соглашения, не принять признание иска ответчиком и примирение сторон, в случае, если есть основания полагать, что на самом деле участники дела не конфликтуют, а хотят совершить незаконную финансовую операцию.

 – Не принимать признание иска со стороны ответчика, если есть подозрения, что спора между сторонами нет – мера разумная. В обзоре есть пример, ярко иллюстрирующий эту  проблематику. Ответчик признал задолженность в 100 млн рублей по договору поставки, не заявляя каких-либо возражений, что, с учетом сумы спора, является нетипичным. Усомнившись в правомерности требования, суд изучил доказательства и обнаружил, что первичные документы оформлены одинаково как со стороны истца, так и со стороны ответчика. Стороны не смогли доказать фактическое исполнение договора, а истец, к тому же, не сдавал в налоговую отчетность по данной сделке.

Подобная «стратегия» зачастую используется недобросовестными участниками при рассмотрении дел о банкротстве. Заключая мировые соглашения или признавая иски по спорам с дружественными кредиторами, такие участники добиваются максимального ускорения вступления в законную силу судебных актов, одновременно затягивают рассмотрение исков и требований иных кредиторов.

Суд также может отказать в принятии заявления о выдаче судебного приказа, если такое обращение могло  быть «связано с намерением совершения» незаконных финансовых операций.

Дело в том, что приказное производство – это своего рода «упрощенный» вариант судебного разбирательства, основанный на бесспорности заявленных требований, подтверждении их письменными доказательствами и принципе единоличного рассмотрения заявления судьей. Для подобного вида судопроизводства характерны ускоренный сроки рассмотрения заявлений и отсутствие судебного разбирательства. Эти особенности часто используют недобросовестные участниками рынка с целью придания правомерного вида незаконным финансовым операциям.

Если речь идет о судебном приказе, который рассматривается без присутствия истца и ответчика, то суд может предотвратить сомнительные требования, просто отказавшись принимать заявление о выдаче судебного приказа. Это не лишает заявителя права предъявить требование в порядке искового производства. Вот один из примеров: несколько мировых судов установили, что к ним обратилось одно и то же лицо, требуя судебного приказа о взыскании начисленной, но невыплаченной зарплаты в размере 400 тыс. руб. В каждом из заявлений и в приложенных к ним копиях трудового договора было указано место проживания гражданина, относящееся к территориальной подсудности соответствующего мирового судьи, хотя работодатель был из другого региона, – объяснил Кирилл Никитин.

 

Активность суда может проявляться и в том, что он ставит под сомнение обоснованность требований, которые готов признать ответчик. Например, в одном из дел речь шла о подозрении в мнимости сделки, на которой истец основывал требования о взыскании 500 млн руб. по договору купли-продажи участка земли кадастровой стоимостью в 21 тыс. руб. Участок относился к землям сельхозназначения «для сельскохозяйственного производства», но этой деятельностью ответчик не занимался. В апелляции стороны хотели заключить мировое соглашение, но суд отказался его утверждать.

Суд вправе отказывать в приведении в исполнение решения иностранных судов, включая арбитражные, а также в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если сочтет, что целью обращения в суд являлось «создание видимости гражданско-правового спора и получение формального основания» для перечисления денег в иностранные юрисдикции.

 

В одном из рассматриваемых дел Росфинмониторинг подал кассационную жалобу на вступившее в законную силу определение, которое признало и привело в исполнение на территории РФ решения районного суда Кыргызской Республики.  По нему заявитель требовал с российской организации 235 миллионов рублей задолженности по договору поставки. Финмониторинг смог доказать, что российская организация-должник имеет признаки фирмы-однодневки с номинальным директором. Определение было отменено. В другом деле суд отказался выдать исполнительный лист по спору между двумя организациями, которые были созданы незадолго до заключения договора поставки, имели минимальный размер уставного капитала и не располагались по месту регистрации. Суд пришел к выводу о том, что стороны лишь создавали видимость гражданско-правового спора с целью создания фиктивной задолженности, а в  третейский суд обращались, чтобы подтвердить эту придуманную задолженность.

 

В обзоре ВС также практика по использованию векселей, разъяснения способов обхода участниками гражданского оборота положений законодательства по незаконным финансовым операциям.