Коронавирус в Волгоградской области:
«Деньги из воздуха»: почему налоговые льготы не помогают отечественному здравоохранению

«Деньги из воздуха»: почему налоговые льготы не помогают отечественному здравоохранению

«Деньги из воздуха»: почему налоговые льготы не помогают отечественному здравоохранению
Фото:
Praxair-Волгоград /СоцИнформБюро

На борьбу с пандемией коронавируса выделяются значительные бюджетные ресурсы. Однако некоторые расходы, уверены эксперты, точно могли быть более скромными, если бы власти сдерживали финансовые аппетиты крупного капитала, в том числе иностранного. Как активный политический игрок из США зарабатывает на тяжело больных россиянах и чем этому способствовали российские чиновники – в материале «СоцИнформБюро».

Тяжелейшая стагнация экономики из-за карантинных мер по борьбе с пандемией COVID-19, многие предприятия поставила на грань выживания, другие пока только в состоянии неопределенности – будут ли в дальнейшем заказы, в каких объемах и по каким ценам. Но есть и компании, которым подобные переживания не ведомы. В ближайшее время проблем со  сбытом у них не прогнозируется. Рецепт бизнес-успеха таков: доминирующее положение на рынке, жажда властей повысить инвестиционную привлекательность депрессивного региона, и отсутствие комплексов, мешавших бы воспользоваться этими обстоятельствами по максимуму.

Выяснилось, что если вы производите продукцию не только для промышленности, но и для государственных заказчиков, например, медицинских учреждений, то в коронакризис именно за счет бюджета можно прежние доходы сохранить, или даже нарастить их.

Не надышаться

В современной медицине во многих случаях необходим кислород. Речь не только об аппаратах искусственной вентиляции легких, хотя их снабжение, пожалуй, самое показательное. В волгоградских больницах к аппаратам искусственной вентиляции легких подключены семеро пациентов, страдающих тяжелой формой коронавирусной инфекции. Сегодня стало известно об  уходе из жизни уже 5-го  инфицированного.

Между тем, закупки кислорода и других промышленных газов только множатся. Прямо сейчас Волгоградский роддом №4 готов потратить полмиллиона рублей на приобретение медицинского кислорода. Много это или мало? Смотря с чем сравнивать.  В декабре прошлого года комитет по организации закупок Волгоградской области закупил кислород для областной клинической больницы №1 на 2,74 млн рублей, больницы скорой медицинской помощи № 7 (1,37 млн) и областного кардиоцентра (1,6 млн рублей).

В соседних регионах расходы тоже растут. Вот Астраханская областная детская клиническая больница имени Н. Силищевой закупает кислород регулярно – в среднем по два контракта в год. В 2015-16 годах у медучреждения на это ушло 1,4 млн рублей. А за 2018-19 расходы выросли до 6,9 млн.

Похожая динамика у астраханской областной клинической инфекционной больница имени А. Ничоги.  Это учреждение больница последний раз приобретала кислород в январе нынешнего года. За последние 2 года у больницы им. Ничоги на эти цели ушло 1,24 млн рублей, а за три предыдущих года – 876 тыс.

Объединяет все кейсы одно обстоятельство – поставщиком, причем почти всегда на безальтернативной основе, стала одна и та же компания ООО «Праксайр Волгоград».

Сравнивать цены при поставки медицинского кислорода проблематично, поскольку в госконтрактах есть разные подходы – имеет значение не только вид газа и его агрегатное состояние, например, но сложно и просчитать зависимость от объема баллонов, в которых поставляется газ. Поэтому самое очевидное это сравнение контрактов, в которых учет ведется в одной величине – в сжиженном газе, в тоннах.

В 2015-16 годах средняя цена поставки, что в Волгоградской, что в той же Астраханской областях составляла около 10,5 тыс. рублей за тонну.

Однако с 2017 года главным поставщиком становится «Праксайр» и цены растут. Например, в мае 2017 года  для нужд Волгоградской областной клинической больницы закупили жидкий кислород по 12 508 рублей за тонну. Дату запомним.

В декабре 2018 года Астраханский Центр сердечно-сосудистой хирургии покупал сжиженный газ за 15 тыс.  за тонну.

Дальше стоимость увеличивается еще быстрее.

В феврале 2019 волгоградской клинической больнице скорой медицинской помощи № 15 кислород обошелся в 16 638 руб/тонна. Впрочем, та же больница №25 еще в уже упомянутом мае 2017-го заказывала сжатый кислород по 16520 руб. за тонну. В то время многие медучреждения покупали кислород по 12-13 тыс. рублей.

В декабре 2019 года власти разыграли крупнейший конкурс сразу для 10 медучреждений Волгоградской области, включая  областной онкоцентр, больницу скорой помощи №15, Волжский перинатальный центр и ныне уже скандально знаменитую центральную районную больницу в Калаче-на-Дону. Заявка поступила только от одного участника – вы уже угадали. ООО «Праксайр Волгоград» поставил больницам 577 сжиженного кислорода за 13,225 млн рублей. То есть в среднем тонна обошлась в 22,92 тыс. рублей.

В упомянутых выше прошлогодних закупках для крупных больниц стоимость тонны кислорода от 22,84 до 22,92 тыс. рублей. Столько, например, стоил кислород для кардиоцентра. Все названные тендеры состоялись без конкурентов.

Итак, несмотря на неуклонный рост объемов, цены на медицинский кислород за 3-4 года удвоились. При этом «Праксайр» занял доминирующее положение не только в Волгоградской, но и в Астраханской и Саратовской областях. Важным игроком стал и в Ростовском регионе, в Пензенской и Самарской (там есть дочернее предприятие) областях.

Только в последнее время в Астраханской области на условиях безальтернативности «Праксайр» недавно стал поставщиком кислорода для районных больниц Икрянинского, Володарского, Камызякского, Наримановского, Красноярского  и Лиманского районов.

А в Саратовской области, где из жизни от COVID-19 ушли уже четверо инфицированных коронавирусом, а к аппаратам ИВЛ подключены 10 человек, «Праксайр» тоже главный поставщик – его продукцию приобретают десятки больниц. В последние месяцы тендеры с одним участником провели Областной клинический кардиогоспиталь, Балашовская детская больница, Ртищевская, Дергачевская и Вольская районные больницы.

 

Как тебе такое, Дональд Трамп?

 

Взлет «Праксайр Волгоград» как лидера поставок медицинского кислорода целого ряда регионов, напомним, состоялся в мае 2017 года. А в апреле 2017-го совет по инвестициям при губернаторе Волгоградской области постановил расширить уже имеющиеся налоговые льготы для этой компании. Сделано это было, потому что, как сообщили в пресс-службе губернатора, компания сама «заявила об увеличении объема инвестиций в свой проект по строительству производства продуктов разделения воздуха и станции наполнения баллонов водородом повышенной чистоты с 2,18 млрд до 2,84 млрд рублей». Интересно, что по данным бухгалтерской отчетности, на декабрь 2018-го года основные средства «Праксайр» оценены в 2,1 млрд рублей. Означает ли это, что инвестпроект стоимостью почти в 3 млрд так и не был реализован, остается загадкой. Параметры самих льгот, кстати, нигде не опубликованы. По сведениям от источников в региональной власти, речь о выпадающих доходах примерно в 60 млн рублей.  Почти настолько только за 2018-й выросли «управленческие расходы» предприятия – с 48,1 до 99,6 млн рублей.

 

Немного истории.

В 2009-м американский холдинг Praxair решил создать производство газов на базе волгоградского завода «Пласткард». В декабре 2012-го ООО «Праксайр Волгоград» получил налоговые льготы от областного правительства, что и стало толчком к резкому развитию предприятия. За два года после получения новых повторных льгот ООО «Праксайр Волгоград» вдвое увеличил рентабельность продаж, а выручку на 20% – до 1,1 млрд рублей. Прирост такими же темпами – на 275 млн рублей до почти 3 млрд  – получило и ООО «Праксэа Рус», владеющая 90% волгоградского завода. Интересно, что оба предприятия официально все годы своей работы в России показывают убытки. Долго ли такой бухгалтерии будут доверять фискальные и надзорные структуры – вопрос открытый.

Изначальным бенефициаром являлся американский Praxair Inc (штат Конектикут) это огромная структура, работающая на всех континентах. И предельно откровенная.

На официальном сайте холдинга в разделе «Корпоративная ответственность» говорится буквально следующее: «Praxair участвует в американском политическом процессе, чтобы гарантировать адекватное представление интересов компании, как ведущего промпроизводителя и крупного работодателя».

Там же указано, что «прозрачность политической деятельности» Praxair неизменно признается высокими оценками в индексе Циклина, который публикует школа Уортона при Пенсильванском университете.

Подписание соглашения о слиянии между Linde и Praxair / GlobalLookPress

Бизнес-школу Уортона в разное время окончили такие всемирно известные личности как Майкл Милкен, Нассим Талеб, Уоррен Баффет, Илон Маск и даже нынешний президент США Дональд Трамп.  В мае 2017 года представители немецкой «Linde» заявили о слиянии крупнейших мировых производителей промышленных газов. Учитывая, что в настоящий момент все сайт «Праксаира» путём редиректа ведут на сайт Linde, можно сделать вывод, что главенствующие позиции при слиянии получила именно немецкая компания. При этом по условиям сделки акционеры Linde и Praxair имеют по 50% объединенной компании.

Судя по всему, участвует не только в американском политическом процессе, ведь в Волгоградской области производителю удалось добиться особых условий.
Управляющий партнер «BMS Group» Алексей Матюхов подтверждает: у крупных компаний «зачастую лучше развит GR-ресурс», который играет важную роль при выделении помощи. Первый вице-президент «Опоры России» Павел Сигал называет поддержку транснациональных корпораций вместо отечественных производителей «следствием работы законов рынка».

Один крупный производитель, который может полностью обеспечить весь нужный объем поставок – это проще, чем десяток мелких. В кризис выживут сильнейшие. Зачистка рынка от слабых игроков произойдет по вполне понятным причинам, – констатирует Сигал.

 

Интересно, как же волгоградские производители стали мелкими. На момент захода американцев, в регионе было как минимум четыре заметных производителя. Сейчас сохранился один – ООО «Промгаз». С каждым годом его экономика все хуже, хотя предприятие умудряется получать редкие госконтракты, до которых не дотянулись отличники бизнес-школы Уортона. В основном небольшие, или вне пределов «вотчины» Praxair – подряды предприятие получало, например, у республиканской больница имени П. Жемчуева в Элисте (Калмыкия). Еще две компании, производивших технические газы, – «Волжский Азот» и «Аргон Сервис» – были открыто куплены структурой Praxair и просто ликвидированы. Еще в 2015 году, кстати. То есть до выделения льгот. ОАО «Волгоградский кислородный завод», выручка которого упала за последние годы в 12 раз, владельцев сменил. По последним данным, учредителем Волгоградского кислородного завода является Praxair Euroholding Sociedad Limitada, до этого 100% уставного капитала принадлежало, в настоящий момент ликвидированному, ООО «Праксэйр Еврохолдинг, С.Л.» зарегистрированного в Мадриде. Прежнее место работы их гендиректора Виктора Зарубина – ООО «Праксайр Титановая Долина» (Верхняя Салда Свердловской области), где он был ликвидатором юрлица.

Резюмируем: американская компания, участвующая в США в политической жизни, заходит в России на специфический и жизненно важный сегмент, сразу же получает льготы. Покупает почти всех конкурентов, закрывает их, выбросив на улицу сотни работников, и получает новые льготы. Достигает положения, в котором может влиять на цены.

Сделанного, конечно, не вернешь. Может быть, теперь у властей есть желание напомнить о льготах и попробовать их вернуть? Например, попросив производителей заморозить цены или хотя бы изменить условия оплаты. Таких предложений не звучит. Хотя это обычная практика.

 

– В ситуации, когда в стране объявлен режим ЧС (в России он не объявлен официально, введен только режим повышенной готовности во всех субъектах РФ – прим. РФ), государство имеет право требовать от производителей поставлять жизненно важную продукцию, особенно медицинского назначения, по специальным ценам. Это прописано в законе о ЧС, такие меры используют за рубежом государства сейчас: компенсация производителям будет предоставлена позже, после снятия режима ЧС. Но работает это не везде: бизнес есть бизнес и для разных компаний сейчас лучшее время для получения сверхприбылей, — рассуждает Павел Сигал.

 

Алексей Матюхов напоминает, что для воздействия на игрока, занимающего монопольное положение на рынке, введение режима повышенной готовности или ЧС не требуется.

 

 – Такие инструменты уже предусмотрены в антимонопольном законодательстве. В случае, если компания занимает монопольное положение на рынке, то ФАС по умолчанию имеет полномочия для воздействия на ее ценовую политику, вплоть до назначения порядка ценообразования. Соответственно, уже сейчас антимонопольная служба может проверить, есть ли нарушения. Если цены будут признаны дискриминирующими, то они будут пересмотрены. К тому же в этом случае на поставщика продукции могут быть наложены оборотные штрафы, размер которых зависит от выручки компании, – рассуждает эксперт.

При этом, один из депутатов Волгоградской областной Думы на условиях анонимности рассказал, что, в руководстве региональной власти «крепко мнение о том, что что-то требовать от крупных инвесторов это самый крайний вариант».

Не думаю, что на это пойдут. Налоговые льготы, конечно, нужно посмотреть, проверить. Не только эти, а вообще все, – заключил депутат.

 

Добавим, что по данным комитета экономики Волгоградской области, общий объем налоговых льгот на имущество организаций в 2018 году по инвестиционным соглашениям составил 3,618 млрд рублей. Данные в разрезе конкретных предприятий не уточняются.

В целом можно говорить о том, что на доминирующее положение компании «Праксайр» в самом начале, не обратили внимание ни в Федеральной антимонопольной службе», ни в силовых ведомствах. А возможно, при должном внимании надзорных органов, чиновникам Волгоградской области удалось бы принять более взвешенное решение.

Также здесь уместно вспомнить знаменитый блэкаут Крыма, когда были не только подорваны опоры ЛЭП, но и из-за рубежа отключены электростанции, расположенные на самом полуострове. Ситуация наглядно продемонстрировала, что поставка жизненно важных ресурсов должна быть не только в российской юрисдикции, но и не иметь возможностей внешнего отключения поставок.