Коронавирус в Волгоградской области:
«Я клянусь, что стану чище и добрее…»

«Я клянусь, что стану чище и добрее…»

«Я клянусь, что стану чище и добрее…»
Фото:
Александр Татаренко/Школа журналистики

Ученица Школы журналистики «Первая полоса» Алиса Емельянова побывала в мастерской волгоградского художника Александра Татаренко.

… В наши дни многие ездят в Италию, Германию, Англию, чтобы полюбоваться шедеврами эпохи Возрождения. «Такого у нас не увидишь!» – комментируют соотечественники, возвращаясь из путешествий. — Очень красиво, гармонично, духовно!»

Так и хочется возразить: «Серьезно?! А в мастерской волгоградского художника-исследователя Александра Татаренко вы были? Даже не знаете о его существовании? Тогда возьму на себя труд вас просветить…»

Поднявшись на верхний этаж «сталинки», расположенной рядом с вокзалом, я словно попала в Лувр или Эрмитаж. В мастерской художника-исследователя Александра Татаренко одну из комнат занимает научно-просветительский музей, где представлены его исследовательские работы, – живописные экспонаты известных картин: Леонардо, Рафаэля, Тициана, Веласкеса, Эль Греко, Рубенса, Джорджоне, Гойя, Луиса де Моралеса. Они исполнены Александром Татаренко и его учениками в технике старых мастеров.

Об исполнительском мастерстве

— То, чем занимается Татаренко находится на грани науки, культуры и образования, — рассказывает его супруга Ольга, пока Александр Владимирович в другой комнате работает над новой картиной. — Это не копии! Копии делаются в музеях. У копиистов другая задача. Там живописцы должны с точностью повторить мировой шедевр, а Александр Владимирович расшифровывает композицию автора и изучает её как исследователь.  Но хоть Татаренко не копиист, он старается с точностью передать все детали оригинала. Он его исполняет, как это делают, например, музыканты, смотря на ноты. А картина состоит из таких же нот. Если ты их знаешь, то у тебя всё получится. Увы, в современном искусстве такая тщательная манера рисования уходит… Часто нынешнее «мастерство» можно определить так: глаз терпит. Но душа человеческая требует гармонии! Поиск гармонии — это базовая потребность человека. Когда человек смотрит на красивое, у него нормализуются все процессы в организме. Например, становится легче дышать, появляется внутреннее спокойствие.

О секретах древних мастеров

— Мастера эпохи Возрождения в основном создавали свои картины на тщательно отшлифованной и загрунтованной деревянной поверхности, а позднее и на холстах, — темперой – натуральной краской из тонко растёртых природных минералов и связующего компонента (казеин, яичный желток и т.д.), — продолжает рассказ Ольга. — Темпера потом разводилась водой. Уникальность технологии наложения темперных красок тонкими слоями позволяет достичь насыщенности и прозрачности цвета, в отличие от масляных красок. Масляные белила являются кроющей краской, которая не просвечивается, она перекрывает подложку. А темпера просвечивает все слои её наложения. Она имеет способность просвечивания. За счёт её прозрачности получается “оптическая смесь”. Работая темперой, Татаренко добивается уникальных оптических смесей, которых невозможно достичь масляными красками. Поэтому, не зная, как старые мастера добивались свечения и насыщенности цвета, современники придумали химические краски, не понимая, что одним из секретов старых мастеров является как раз эта уникальная технология их наложения на доску или холст.

Накладывая слой за слоем, они получали нужный им цвет. При этом палитр у них не было.  А были составленные ими колеры. Краски на палитре не смешивались, как это делают теперь современники. То есть получался неповторимый, уникальный цвет, который современные реставраторы не могут ни разгадать, ни составить, ни подобрать. Они пытаются подобрать его напрямую на палитре, из-за чего губят работы великих мастеров.

Плохо подготовленная поверхность доски или холста “заставляет” увеличивать толщину слоя темперной краски. В итоге она начинает отслаиваться. Это Александр Владимирович испытал, исполняя картину «Спящая Венера». В итоге ему пришлось переделывать работу заново.

Александр Татаренко/Школа журналистики

О манере исполнения картин

Вместе с Ольгой мы подошли к портрету «Папы Иннокентия» Веласкеса.

— Если всмотреться в некоторые картины, как, например, в эту, то можно увидеть переплетения, фактуру холста, что, по мнению художников тех времен, портило работу. Ведь, получается, на нее можно было смотреть только издалека. Чтобы фактуры холста не было видно, художнику надо было увеличивать толщину слоя краски. Поэтому Александр Татаренко сейчас уже не рисует на холстах. Только на тщательно обработанных гладких деревянных поверхностях. Благодаря этому можно более точно передать воздушную перспективу.
Изменилась и манера исполнения картин. Например, в юности Татаренко учили, что надо рисовать картину резкими линиями и мазками. Говорили: если смотреть на такую работу издалека, линии и мазки покажутся плавными. Александр Владимирович всегда считал такую технику исполнения грубой и неверной!

О гармонии

— Это покажется странным, но иногда художники годами бьются над созданием на картине гармонии. Бывает, что ее помогает создать одна маленькая деталь!- продолжает экскурсию Ольга Татаренко. — Закрыл на пейзаже единственное облачко, и небо вдруг стало пустым и мертвым. Убрал бусинку на портрете – у изображенной дамы сразу зрительно увеличился нос. Как объяснить такие загадки? Художественное волшебство, да и только!

О вандалах

Переходя от картины к картине, я заметила на некоторых работах порезы.

— Вандалы побили стекла, когда мастерская находилась еще в другом месте, — вздохнула Ольга. — Увы, вандалы ведь — это те люди, у которых нет ничего святого, которые ломают все, что вызывает добрые положительные эмоции. Александр Владимирович не стал реставрировать эти работы: «в назидание» другим зрителям. Пострадали картины: «Кающаяся Мария Магдалина», «Мадонна с младенцем», «Портрет графа-герцога Оливареса», «Спящая Венера» и некоторые другие. В полицию обращались, но дело так и осталось незакрытым…

О творческом пути

— Почему я выбрал именно такой путь? — переспрашивает Александр Владимирович, оставив работу и присоединившись к нашей экскурсии. — Произошло это из-за удивительной встречи с маминой знакомой на Ангарском. Мне тогда было всего 16 лет. Мамина приятельница была художником-оформителем и тогда спросила: «У тебя же сын рисовал… Что он сейчас делает? «Сейчас работает расточником-шлифовщиком». «Так пусть он придет ко мне в ученики, поговорю, чтобы его приняли». Вот так эта случайная встреча изменила мою судьбу. Потом мой друг привёл меня к художнику А.Бородину, и тот порекомендовал мне поступать в художественное училище. Когда я уже учился на первом курсе ленинградской Академии художеств, то один мой друг, который уже заканчивал пятый курс, дал мне ценный совет: взять в библиотеке книги и копировать старых мастеров. Помню, его резкое высказывание об этом вузе: «Это заведение тебя ничему не научит, говорил он. Учись сам и тогда успех тебе будет обеспечен!». И время показало, что он был прав. Словно Судьба лично послала мне человека, который направил меня в нужное русло. Тогда я долго размышлял над его словами. В моей голове не укладывалось: ведь в этой Академии учились Репин, Брюллов и многие другие, а я не научусь?! Но со временем я понял, что друг был прав: поэтому после третьего курса я перевёлся в «Суриковку» в Москву, надеясь получить недостающие знания там…

Школа журналистики

О младенцах и стариках

— В человеке труднее всего рисовать его руки и обнажённое тело, — продолжает рассказ Александр Владимирович. — Очень трудно рисовать младенцев, не изучив анатомии. У них не так видно анатомическое строение костей и мышц, как у взрослого человека, их тело округлое, поэтому художнику не за что «ухватиться», когда не виден скелет и мышцы. У старцев, напротив, всё видно и изображать их проще и легче.

О реставрации

— Я постиг знания о реставрации картин сам, изучая, исследуя и не огорчаясь от многочисленных неудач. К сожалению, многие шедевры мировой живописи ветшают и угасают прямо на глазах. Особенно, если им за четыреста и более лет… К тому же многие современные горе-реставраторы умудряются навредить старинным картинам: их «восстанавливают» современными методами работы и современными красками на химической основе, которые довольно быстро начинают темнеть и меняться, а значит выделяться, нарушая общую гармонию.

 

О вкладе в Волгоград

— Мне больно, что из Волгограда с каждым годом уезжает все больше и больше людей, причем, в основном это молодежь. Я хотел бы, чтобы в наш город приезжали бы гости из других российских городов и из других стран, чтобы полюбоваться мировыми шедеврами изобразительного искусства, собранными в одном месте. Уверен, что наш город достоин иметь МУЗЕЙ таких работ, он поднимет престиж нашего города. К сожалению, на сегодня такого музея нет. Поэтому все исполнительские работы, выполненные мной, ютятся в моей же мастерской…

О творчестве и искусстве

— Творчество не является искусством. Например, можно взять и сломать стул — натворил! Можно разбить окно — тоже натворил! Не имея опыта, нельзя ничего достичь, мастерство нарабатывается тренировкой. Рыбак учится ловить рыбу, водитель — управлять машиной и так далее. Поэтому употреблять слова «искусство» и «творчество» как синонимы нельзя. Между ними проходит тонкая, но ощутимая грань. У меня есть статья в Фэйсбуке «Кому нужно такое творчество», в которой я высказываю как раз свою позицию по этому вопросу. Я не протестую: рисуйте, творите, но я никогда не назову работу художника, нарисовавшего «чёрный квадрат» — шедевром.

Чтобы достичь искусства, надо очень много учиться и долго оттачивать мастерство…

Школа журналистики

Об учениках

— К сожалению, мало кому нужны сейчас мои знания… Мир стал «сходить с ума». Да и Министерство культуры сейчас поклоняется совершенно другим ценностям и навыкам. Картины моих учеников находятся в моей мастерской и их можно посмотреть. В повседневной жизни эти люди работают совсем в других направлениях: военный, железнодорожник и многодетная мама. А в душе они — самобытные, талантливые художники. Правда, об этом мало кто знает… Да и некоторые волгоградские художники, например, члены Союза художников РФ Василий Скоробогатов, Юрий Карпенко и Михаил Чалов практически неизвестны нашим зрителям. О них мало говорят, хотя они — зрелые мастера, обладающие высоким мастерством.

 

О выходе из Союза художников

— Вышел оттуда не из-за конкретной ситуации, а потому что там другие цели. Например, заработать. Мне же важен учебный процесс, создание новой методики обучения художников, исследования и восстановление технологий старых мастеров. Эти необходимые сейчас меры, помогут молодёжи вновь привить любовь к прекрасному.

О наградах

— Обладаю множеством благодарственных писем и почетных грамот. Особенной наградой считаю сертификат Итальянского института культуры, который получил в 2015 году. Это — признание художника на международном уровне. Кроме того, моя методика была рекомендована к широкому применению и получила положительную оценку и поддержку Совета Академии художеств СССР; НИИ теории и истории искусств Российской академии художеств в Москве и Союза Художников России.

И напоследок

… Казалось, не прошло и получаса, как я переступила порог этой удивительной мастерской. А на самом деле минул уже третий. Почему удивительной? Здесь по-настоящему чувствуется умиротворение. Картины приятны глазу. На первый взгляд, в них все просто и плавно. А если вглядеться, то они наполнены тайной и необычным светом. Мне кажется, Александр Татаренко действительно смог «поймать» гармонию. Именно поэтому после прогулки по «его» музею мне хочется стать чище, добрее и доверчивее. И в душе появляется свет…

Гостеприимные супруги Татаренко провожают меня до лестничной площадки, просят приходить еще. «Конечно! — отвечаю я, сбегая вниз по лестнице. — И друзей захвачу — пусть наполнятся Прекрасным, — но это я добавляю уже мысленно, выбегая на просторный двор.

Алиса Емельянова, 13 лет,
Школа журналистики «Первая полоса»