Коронавирус в Волгоградской области:
В ожидании развязки: негуманный путь гуманного закона

В ожидании развязки: негуманный путь гуманного закона

В ожидании развязки: негуманный путь гуманного закона
Фото:

За последнее время о проблемах животных и гуманном обращении с ними не говорил только ленивый. И это естественно, если вспомнить события недавнего прошлого, происходящие в разных уголках нашей необъятной родины. Назвать хотя бы приют «ЭКО Вешняки», хабаровских живодерок, дагестанских стрелков, бесконечные травли собак догхантерами, и этот список можно еще продолжать и продолжать.

Говорили о проблемах животных, действительно, много, но столько же ли делали? В первую очередь этот вопрос стоит задать нашим властям, так как без указания сверху у нас, как правило, нигде ничего поменяться не может. Однако, чтобы навести порядок на местности, он должен быть и в центре управления. А судя по тому, какая участь настигла «Закон о защите животных», который когда-то имел такое название, порядок и договоренности отсутствуют до сих пор. Давайте разбираться.

Первая попытка принять «Закон о защите животных» была предпринята еще в далеком 2000 году. Тогда он впервые был сформулирован и принят во втором и третьем чтениях Госдумой и Советом Федерации, однако на последнем этапе его отклонил президент. Следующее упоминание об этом документе, названном уже «Законом об ответственном обращении с животными», история помнит в 2011 году, когда закон был принят в первом чтении. А дальше – тишина. Правда, в 2013 году работу над законом пытались поручить депутату Шингаркину, известному своими живодерскими наклонностями, но философию такого главы быстро отвергли, как и его самого. В итоге закон на несколько лет был обречен на пыльное забвение. В начале 2016 года разработкой законопроекта было поручено заняться депутату Лебедеву, и на май – июнь планировалось второе чтение. На радость действительно обеспокоенных судьбой животных людей назначенный глава быстро понял, кто хочет помочь, а кто отстаивает свои корыстные интересы. Недовольных представителей второй группы на совещания по разработке законопроекта больше не приглашали, и, может, дело пошло бы и в гору, если бы не месть обиженных. В это время на просторах интернета появился текст, преподнесённый общественности как законопроект Общественной палаты. Тут стоит пояснить один момент: Общественная палата не является субъектом законодательной инициативы, то есть ей не предоставляются права писать законопроекты. Об этом гласит ст. 104 Конституции РФ: «Право законодательной инициативы принадлежит Президенту Российской Федерации, Совету Федерации, членам Совета Федерации, депутатам Государственной Думы, Правительству Российской Федерации, законодательным (представительным) органам субъектов Российской Федерации. Право законодательной инициативы принадлежит также Конституционному Суду Российской Федерации и Верховному Суду Российской Федерации по вопросам их ведения». На этом — все, список исчерпывающий. То есть законопроекта самой Общественной палаты никак не могло возникнуть. Авторами, создавшими такой документ, стали те самые обиженные, а речь идет о людях, которые, казалось бы, больше всех должны быть озабочены улучшением условий для животных в городе и содействовать принятию закона. Но, видимо, у «Московского общества защиты животных» (МОЗЖ) были свои причины написать псевдодокумент и ввести общественность в заблуждение. Представители МОЗЖ — господа Горячев, Блувштейн, Милюгина и Хмельницкая, — которые на протяжении всей истории с законопроектом, вплоть до нынешнего момента, так или иначе участвовали в его разработке, дошли до того, что активно распространяли следующее мнение: законопроект Общественной палаты (к которому они имели отношение) – хороший и гуманный, а законопроект депутата Лебедева (написанный без их участия) – фашистский. Удивительно, до чего доходят взрослые люди, только чтобы добиться своего. Но попробуем разобраться в причинах такого поведения, может быть, нам удастся прийти к истине.

Для этого прервем нашу хронологию и уделим особое внимание группе московских зоозащитников. Вышеуказанные представители МОЗЖ, помимо влияния на разработку законопроекта, имели тесный контакт с небезызвестной Верой Петросьян, являющейся хозяйкой «БАНО Эко». Одна из главных задач данной группы – максимально долго удерживать ситуацию, доминирующую сейчас в московском регионе, а именно: заполнять бездомными собаками все приюты и оставлять их там на пожизненное содержание. На первый взгляд, проблемы будто бы нет – собак отлавливают, сажают в клетки, стерилизуют, вакцинируют, деньги на содержание выделяют, на улице продолжают размножаться бездомные, которые потом займут свои места в приютах. А главенствует над этим Вера Петросьян. Такой замкнутый круг получается, разорвать который могла бы программа ОСВВ (отлов – стерилизация – вакцинация – выпуск). Заключительный этап этой программы – выпуск – крайне важен, так как именно он останавливает бесчисленное размножение бездомных собак и приводит в конечном итоге к сокращению стерилизаций и, соответственно, уменьшению требуемых на это средств. Нетрудно сопоставить факты и догадаться, кому не удобна программа ОСВВ и кто «сидит» на московском финансировании приютов.

После небольших разъяснений вернемся к нашей хронологии. Пока Лебедев готовил законопроект ко второму чтению и, как мог, отбивался от нападок со стороны недовольных, произошла история с массовой гибелью собак в приюте «ЭКО Вешняки» (где, кстати, руководствовала Вера Петросьян), а через полгода – с хабаровскими живодерками. Надо сказать, группа МОЗЖ общественными недовольствами, письмами президенту, продвижением идеи Веры Петросьян (забить приюты до отказа) добилась своего, и второго чтения в мае – июне так и не случилось. Однако эти события привели к Всероссийскому митингу «Россия без жестокости» 5-6 ноября 2016, который прошел в 70 городах России, и к тому, что вопросом заинтересовался сам Владимир Путин. Особый интерес президента, как правило, приводит к активной работе во властных структурах, что и произошло на этот раз. Ответственным за разработку законопроекта стал член «Единой России» Владимир Панов, и Правительство РФ приступило к принятию соответствующего закона, причем одно из главных условий – он должен быть гуманным, на этом президент акцентировал внимание.

Закон-то гуманный, а вот история его – не очень. Дальше – интереснее. Не успела группа МОЗЖ обрадоваться отложенному закону, как с приходом Панова снова началась активная работа над документом и программой ОСВВ. Немалая заслуга нового главы была в том, что он смог расставить приоритеты для создания действительно рабочего и реализуемого проекта, не имеющего поводов для переноса его принятия. Теперь ко второму чтению, назначенному на май, свои поправки разрабатывали Правительство и Госдума. К 23 марта необходимо было сдать все замечания и предложения. В декабре по поручению Правительства были подготовлены и опубликованы для обсуждения поправки Минприроды. Между строк заметим, кстати, что в обсуждении поправок Правительства участвовали г-да Горячев и Хмельницкая. Предварительные поправки к законопроекту от Госдумы появились чуть позже, ближе к весне. Казалось бы, работа налажена и все идет по плану. Но внезапно со стороны московских зоозащитников поднялась агитационная волна с призывами поддержать законопроект Правительства, ибо он хороший, в отличие от фашистского и антигуманного комитета по экологии, который представители МОЗЖ называют почему-то законом Панова. Дошло до того, что члены организации МОЗЖ на страницах соцсетей распространяют различную клеветническую информацию, подкрепляя ее лозунгом «Долой закон Панова». Интересный момент, на который также стоит обратить внимание, произошел накануне последнего дня приема поправок. За несколько дней до обсуждений общего документа со всеми предложениями появился законопроект Совета Федерации. А законопроект Правительства к этому времени прошел согласование с ФОИВами и был официально представлен в Думу. Но группа МОЗЖ вдруг просто отказывается от поддержки законопроекта Правительства и перекидывается на поддержку законопроекта Совфеда, главное, чтобы выступать против Панова.

К слову сказать, на данный момент нет отдельных законопроектов Правительства, Госдумы и Совета Федерации. Есть поправки субъектов законодательной инициативы. Сейчас идет планомерная согласованная работа над итоговым документом, который должен, наконец, стать законом. Бесспорно, необходимо вести объективное обсуждение тезисов, которые либо действительно будут полезны и их надо включать в закон, или же от них стоит отказаться. И сейчас именно такая работа и ведется. А очередная волна истерии группы МОЗЖ, цель которой очевидна и неприкрыта – затормозить работу над законом, ибо один – плохой, другой – хороший, имеет под собой те же основания, что и год назад. Для поднятия еще большего шума «из ничего» в марте в сети появилась петиция с требованием к Вячеславу Володину отстранить депутата Панова от разработки данного законопроекта вовсе.

Как мы видим, пока на государственном уровне порядка не образовалось из-за подобных истерий извне и разногласий, неясно, чем и как скоро обернется вся эта история – рассмотрят и примут ли в мае закон во втором чтении, отложат ли этот срок или в очередной раз сменят руководителя. Но совершенно ясно одно – в мире животных остаются старые проблемы, по стране продолжают происходить беспределы и беззаконье: массовые убийства, расстрелы и отравления. Отловом и пожизненным содержанием животных в приютах проблему не решить, постоянным закидыванием обсуждения закона в долгий ящик – тем более. Сам собой напрашивается единственный логичный путь – довести закон до ума. Однако известно, какую силу имеют пропагандистские лозунги и волны истерии в сетях. Остается надеяться на благоразумие высших представителей власти и на то, что работа с законом в ближайшее время найдет свое успешное завершение, несмотря на все препятствия.

Анастасия Красновская, Москва